Югославская трагедия  - Леонид Млечин

«Особое впечатление, — писал Черномырдин, — марш-бросок российских десантников произвел на сербское население Косово, которое готово было покинуть территорию края под натиском воинствующих албанских националистов. Прибывшую из Боснии колонну встречали цветами, флагами и салютом из всех видов оружия…

Аэродром вблизи косовской столицы был единственным неразрушенным в результате военных действий и все еще способным принимать военно-транспортные самолеты. Контролировать его — значит в принципе контролировать ситуацию. За выполнение операции ряд наших военных получили награды, благодарности и внеочередные воинские звания. Я был рад и горд за нашу армию…»

Российские политики и простые граждане с таким воодушевлением восприняли марш на Косово, что разбор дела был отменен. Победителей не судят.

Решение о переброске десантников в Косово — политическое решение — было принято военными, а не политиками. Совет безопасности не собирался, правительство это не обсуждало. Не было даже совещания в узком кругу, где свое мнение могли бы высказать глава правительства и министр иностранных дел. Все, кто смотрел телевидение, по выражению лица министра Иванова могли понять, что он думает по этому поводу.

Но сразу начались трудности.

«Российские военные, — вспоминала Мадлен Олбрайт, — подготовили шесть транспортных самолетов, чтобы доставить в регион свои тысячные войска, которые могли бы подкрепить небольшой контингент, размещенный в аэропорту Приштины. Эта переброска сил так и не состоялась, потому что России было отказано в разрешении пересечь воздушное пространство Венгрии, Румынии и Болгарии… Этот шаг сгладил назревавший кризис, который мог вылиться в нечто, чего не знала холодная война, — прямое столкновение натовских войск с российскими».

В Москве, похоже, мало кто об этом думал. Наверное, твердо верили в то, что американцы ни при каких обстоятельствах не утратят хладнокровия.

Строуб Тэлботт:

«В тот же день я вновь оказался в кабинете Путина в Кремле. «Все дело в политике», — сказал он. Россия уже погрузилась в «предвыборную борьбу», и этот факт осложняет американо-российские отношения. «Как в США, так и в России есть свои «ястребы» и «голуби», — сказал он. — И за броском на приштинский аэропорт стояли именно российские ястребы».

«В российском правительстве есть люди, — говорил он, подразумевая, естественно, и себя самого, — которые считают развертывание ошибкой. Но оно, по крайней мере, не привело к человеческим жертвам. Ущерб, нанесенный за одну ночь американо-российским отношениям русскими «ястребами», — пустяк по сравнению с тем ущербом, который НАТО своей воздушной войной с Сербией нанесла престижу президента Ельцина». «Важно, — сказал Путин, — что «никто в России не сможет теперь назвать президента Ельцина марионеткой НАТО».

Возможность щелкнуть по носу натовцев безмерно радовала российских политиков.

Виктор Черномырдин:

«Когда войска НАТО 12 июня двинулись в глубь Косово, то было поздно — российские десантники уже заняли аэродром, где, по натовскому сценарию, должен был разместиться командный пункт британского генерала. Все попытки британских и французских военных как-то потеснить их ни к чему не привели. Невозмутимые российские десантники, перегородив дорогу, так и не пустили британских военных».

Президент Клинтон твердо считал, что в этой ситуации главная задача — не повредить Ельцину, поэтому не хотел обострять отношения и сдерживал свои военных.

«Генерал Уэсли Кларк был взбешен, — вспоминал Билл Клинтон. — Я не мог его за это винить, но знал, что мы, к счастью, не стоим на пороге третьей мировой войны. За сотрудничество с нами Ельцин подвергся дома резкой критике со стороны ультранационалистов, симпатизировавших сербам. Я считал, что Ельцин просто решил «бросить им кость». Британский командующий, генерал-лейтенант Майкл Джексон, смог мирно разрешить эту ситуацию».

Ночной марш, о котором забыли предупредить не только западных партнеров, но и родное Министерство иностранных дел, означало игру по другим правилам. Не надо ни о чем договариваться, искать компромиссы. Кто поспел, тот и успел. Беда в том, что и другие захотят играть без правил. Настроения у натовских военных были разные. Одни считали, что русские их просто обманули и были возмущены. Другие исходили из того, что главное — избежать конфронтации.

Назначенный командующим миротворческими силами в Косово генерал Майкл Джексон прошел через Северную Ирландию, где в английских солдат стреляли, — это самая трудная миссия, которая выпадала на долю английского офицера. К тому же он служил в разведке и немного знал русский язык.

Строуб Тэлботт:

«Пока наш самолет летел домой, Клинтону удалось связаться с Ельциным и попросить его распорядиться, чтобы командующий российскими войсками генерал Заварзин договорился с генералом Джексоном и покончил с противостоянием в аэропорту.

Ельцин, похоже, о Заварзине никогда не слышал, хотя в тот же день присвоил ему очередное военное звание. Клинтону пришлось по буквам диктовать Ельцину фамилию. Затем Ельцин передумал и сказал:

— Да ну их, этих генералов, Билл! Эту проблему можем решить только мы с тобой!

Он предложил им встретиться немедленно, если необходимо, — на корабле или даже подводной лодке».

Клинтон не считал, что это вопрос, который должны обсуждать президенты.

Мадлен Олбрайт:

«Клинтон выдвинул встречное предложение: пусть министры обороны и иностранных дел двух стран встретятся и разрешат вопрос, что, в конце концов, — после нескольких дней энергичных взаимных уступок — и было сделано. На переговорах в Хельсинки договорились разместить российский военный контингент в Косово в пределах районов, которые подконтрольны Германии, Франции и Америке. России не было отведено специального сектора из опасения, что это приведет к фактическому разделению края».

Но напряженность не стихала. Нервы у всех были напряжены до предела. Это было очень опасно. Малейший повод мог спровоцировать боевые действия.

Строуб Тэлботт:

«В какой-то момент среди ночи НАТО получило сообщение, что российские транспортные самолеты Ил-76 с десятью тысячами солдат поднялись в воздух и направляются в Косово, несмотря на то, что Венгрия и Румынии запретили им пересекать свое воздушное пространство».

Генерал Уэсли Кларк:

«Один из офицеров спросил меня, что будем делать, если российские транспортные самолеты с подкреплением все-таки прилетят. Будем сбивать? Генерал Ролстон из Вашингтона предложил блокировать взлетно-посадочную полосу. Я приказал использовать боевые вертолеты для того, чтобы помешать Ил-76 сесть в Приштине. Я объяснил своим подчиненным, что русское правительство нас обманывает и мы не можем верить их обещаниям. Я бы не хотел оказаться в ситуации, когда мне пришлось сбивать их самолеты. Лучше помешать им сесть».

Но британский генерал Майкл Джонсон отказался выполнять приказ главнокомандующего.